May 14th, 2012

Внешние инвестиции не помогут. Развиваться надо своими силами

14 мая 2012  Анатолий Вассерман

Экономисты Центра развития Высшей школы экономики считают, что указы президента Владимира Путина невыполнимы. В ежемесячном бюллетене центра говорится, что невозможно увеличить производительность труда и инвестиции таким путем, каким хочет глава государства. Со своей точки зрения они несомненно правы: в рамках экономической религии, исповедуемой ВШЭ, какие бы то ни было содержательные целенаправленные улучшения вообще неосуществимы. Но дело не только в том, что очередное заявление экспертов в очередной раз доказывает вредность ВШЭ для РФ, а либертарианства для всего мира. Куда важнее затронутый экспертами вопрос об инвестициях как двигателе развития.

Почти одновременно по историческим меркам — менее чем за десятилетие — в трёх ключевых странах тогдашнего мира случились фундаментальные изменения. В 1861-м Российская империя — РИ — отменила крепостное право и таким образом обеспечила личную свободу примерно 4/10 своего населения. В 1863-м Соединённые Государства Америки — СГА — в ходе гражданской войны отменили рабство в Конфедеративных Государствах Америки, а парой лет позже распространили эту отмену на всю свою территорию. В 1870-м почти все германские государства (за исключением Австрии, Дании, Нидерландов, довольно долго входивших в разные формы общегерманских союзов, но к этому времени по разным причинам избравших отдельные пути) объединились в Германскую империю — ГИ (на самом деле — не многонациональную империю, а почти мононациональное королевство; король Пруссии получил титул императора Германии просто ради того, чтобы остальные германские короли сохранили прежние титулы). Эти преобразования послужили толчком к быстрому хозяйственному — прежде всего промышленному — развитию всех трёх стран.

Наша страна в этой гонке была по всем формальным показателям далеко впереди обоих своих стратегических конкурентов. Темп роста этих показателей доселе служит ключевым доводом поборников «России, которую мы потеряли» (РКМП). А уж результат полувекового марафона — 1913-й год — на протяжении почти всей советской эпохи был точкой отсчёта её собственных достижений с неизменным подтекстом: уж как хорошо тогда было — а нынче лучше!

Вот только с положением других стран в том же 1913-м мы себя сравнивали не часто. Возможно, как раз потому, что результат сравнения противоречил здравому смыслу. Доля СГА и ГИ в мировом промышленном производстве выросла — по сравнению с 1870-м годом, когда все три государства оказались в сопоставимых условиях — куда больше, чем доля РИ. Валовый внутренний продукт в расчёте на душу населения в СГА и ГИ также рос быстрее, чем в РИ. И это невзирая на то, что формальные показатели — от скорости инвестиций до степени концентрации производства — у нас всё это время были лучше.

Решающей проверкой реального уровня развития оказалась Первая Мировая война. Её РКМП провалила прежде всего по производству.

Россия, чья промышленность росла вроде бы быстрее всех в мире, оказалась не способна обеспечить себя даже пулемётами. Это новомодное оружейное чудо радикально изменило весь рисунок войны. На Западном фронте возник позиционный кризис: артиллерийский обстрел с плотностью, достаточной для подавления всех пулемётов, был столь длителен, что противник успевал подтянуть резервы и заткнуть любую брешь. Восточный же фронт оказался куда подвижнее именно потому, что Россия не могла обеспечить достаточные для отражения любой пехотной атаки пять пуль на метр фронта в минуту. Германия произвела в десятки раз больше пулемётов, чем Россия. Даже Австрия (в основном — Чехия, входившая тогда в её состав) превзошла по пулемётам куда более обширную и могучую противницу. Нам пришлось заказывать пулемёты за границей — прежде всего в СГА. Да и не только пулемёты: винтовок нам тоже не хватало. Американская военная промышленность расцвела прежде всего на почве российского золота.

Правда, в ходе Первой Мировой стрелковое оружие заказывала в СГА и Британская империя — БИ. Но у неё есть оправдание. С давних пор её главной ударной силой был флот. Втягиваться в сухопутные сражения она не рассчитывала, предпочитая втягивать на свою сторону другие державы. Ещё в начале XIX века говорили: англичане так ненавидят Наполеона Карловича Бонапарта, что готовы воевать с ним до последнего русского солдата. Соответственно и стрелковое оружие в БИ производилось в основном на экспорт для слаборазвитых стран и в соответствующих количествах. Когда же пришлось воевать собственноручно, промышленность отстала от скорости мобилизации.

С более сложными видами боевой техники дело обстояло ещё хуже. Например, авиастроение в какой-то мере удалось освоить, а вот производство своих авиамоторов мы так и не смогли запустить (за всю историю РИ — несколько сот экземпляров). Легендарный «Илья Муромец» Игоря Ивановича Сикорского до войны летал на немецких моторах. Когда же война прекратила их приток, пришлось ставить американские, английские, французские — что удавалось добыть (с большим трудом: союзники, как и немцы, производили самолёты многими тысячами, и для них моторы тоже были дефицитом). Поэтому те же немцы выпустили в десятки раз больше самолётов, чем мы.

В чём же причина столь провального состояния промышленности, развивавшейся наивысшими в мире темпами, да и по многим абсолютным показателям вроде бы пребывающей на передовых позициях?

На мой взгляд, ключевую роль сыграл источник российских успехов — щедрый поток иностранных инвестиций. По этому показателю РИ была на одном из лучших в мире мест — чуть ли не на первом среди самостоятельных государств: колонии, куда иной раз вкладывали средства, добытые из других колоний, естественно, не в счёт. Понятно, на золотых дрожжах промышленность росла, как тесто. И выпечка оказалась такой же рыхлой.

Всем нужны потребители, но никому не нужны конкуренты. Иностранцы вкладывали деньги прицельно — не просто туда, где ожидалась скорейшая прибыль, а туда, где производство дополняло собственные возможности, но никак не могло их заменить.

Так, добыча сырья приносила иностранцам — Нобелям, Ротшильдам, Хъюзу (в его честь назван город Юзовка — нынешний Донецк) — громадные деньги, а заодно и обеспечивала экспорт на условиях, выгодных для иностранных же предприятий, пользующихся этим сырьём. Иностранцы охотно инвестировали в производства — но только те, что не имели западных аналогов. Например, Нобели производили нефтеналивные суда, двигатели Дизеля (то и другое было полезно для их нефтяного экспорта).

Транспортная система, также развитая с активным участием иностранцев, оказалась не менее перекошена. Так, французы вложили колоссальные деньги — порядка полутысячи–тысячи тонн золота — в железные дороги — но только направленные в широтном направлении, от западной границы России примерно до Дона и Волги. Они хотели ускорить переброску русских войск на фронт грядущей — неизбежной, как признавали почти все военные специалисты ещё в конце XIX века — Мировой войны: Россия, нафаршированная французским золотом, как гусь яблоками, разорвала все прежние соглашения о взаимоотношениях с Германией и вступила в союз с Францией. Правда, довести российскую дорожную сеть до нужной французам плотности не удалось. Даже к началу Второй Мировой войны эта плотность к востоку от линии Кёрзона была втрое меньше, чем к западу от неё же, а плечо подвоза — средняя длина перевозки войск и военных грузов — втрое больше. Эта разница гарантировала невозможность опережения нами немцев в развёртывании. И в 1914-м, и в 1941-м последствия были для нас тяжелейшие — поражение значительной части войск, уже находящихся вблизи границы. Но всё же французы действительно старались обеспечить себе нашу военную помощь. Старались так, что после революции нам пришлось строить в европейской части страны куда больше железных дорог в меридиональном направлении, нежели уже было построено — без них российская промышленность с громадным трудом обменивалась продукцией, проводя значительную часть грузоперевозок через единственный московский узел. Так что эта громадная по тому времени французская инвестиция никоим образом не способствовала развитию российского хозяйства.

Кстати о линии Кёрзона. Ещё в 1919-м тогдашний министр иностранных дел Великобритании Джордж Натаниэл Алфредович Кёрзон, пятый барон Скарсдэйл, первый — то есть удостоенный титула за собственные заслуги — маркиз Кедлстон, предложил провести границу между Польшей и Россией (тогда ещё никому, кроме польских и австрийских агитаторов, не могла придти в голову нелепая мысль отрицать принадлежность бело- и малороссов к русскому народу) по этническому принципу: чтобы в землях, примыкающих к границе с запада, более половины населения составляли поляки, а с востока — русские. Идею признали обе стороны. Но превратности Гражданской войны привели к тому, что в 1920-м граница пролегла куда восточнее. В 1939-м, когда польские власти бежали от германских войск за границу, не сообщив об этом официально, и тем самым прекратили формальное существование польской государственности (её уничтожает не только формальная безоговорочная капитуляция, как было в 1945-м с Германией и Японией, но и подобный молчаливый отказ от исполнения государственных обязанностей), Рижский договор 1920-го года оказался автоматически денонсирован, и СССР вышел на международно признанную границу, прочерченную Великобританией в 1919-м. Кстати, наличие этой границы делало ненужными какие бы то ни было предварительные переговоры с Германией о возможном разделе Польши. Германские войска отошли именно туда, куда им и следовало, а оперативный информационный обмен генеральных штабов СССР и Германии предотвратил почти все случайные столкновения. Да и граница, установленная переговорами 22–28-го сентября, прошла практически точно по линии Кёрзона.

Возвращаясь к предвоенному развитию российского хозяйства, кратко подведу итог. В результате щедрых иностранных инвестиций в России действительно накопилось множество промышленных предприятий и объектов инфраструктуры. Но они — скорее всего, в полном соответствии с дальновидными намерениями самих инвесторов — так и не составили единой взаимодействующей и взаимоподдерживающейся системы. Скажем, станкостроение пребывало в зачаточном состоянии. Да и вообще большинство технологических цепочек, нужных для сколько-нибудь сложного производства, замыкалось через заграницу. При малейших зарубежных осложнениях значительная часть нашего производства оказывалась парализована. Так, кризис первых лет XX века сказался на РИ куда острее, чем на наших западноевропейских партнёрах.

Вдобавок инвестируют не ради красивых глаз, а ради прибыли. Чем больше доля иностранных инвестиций в финансировании развития страны, тем больше доля доходов хозяйства, вывозимых за её пределы. В пределе — когда всё развитие идёт на зарубежные деньги — в стране остаётся только зарплата местных наёмных работников (в основном — не самых высокооплачиваемых: хлебные места инвестор старается представить соотечественникам) да налоги с прибыли (обычно очень скромные: стоит их приподнять — инвестиционный климат объявляется неблагоприятным, и инвесторы идут в другие страны). Даже если часть прибыли реинвестируется на месте — то опять же в дела, поддерживающие и даже усиливающие перекос хозяйства в пользу зарубежья.

У нас едва ли не с самого начала перестройки процветает теория благотворности зарубежных частных инвестиций и пагубности собственных государственных вложений в хозяйство. Так, в середине 1980-х советское правительство намеревалось построить в Сибири большой комплекс химических производств, перерабатывающих местные нефть и газ в полимеры, куда более востребованные на советском и мировом рынке, чем топливо, и с существенно большей долей добавленной — то есть обеспечивающей занятость и активность собственных граждан — стоимости. В числе главных противников проекта оказался заведующий отделом экономики журнала «Коммунист» Егор Тимурович Гайдар. По его мнению, недопустимо тратить государственные деньги на развитие производства, не обеспечив надлежащее удовлетворение социальных потребностей граждан — вроде пособий женщинам с малолетними детьми. В результате срыва сходными приёмами нескольких подобных высокодоходных проектов СССР оказался вынужден погрязнуть в долгах, предоставив тем самым мощную точку опоры для зарубежного давления. В конце концов народное хозяйство оказалось развалено, и тому же Гайдару (и его коллегам в остальных 14 союзных и 4 непризнанных республиках) пришлось думать уже не о социальных пособиях, а о выживании значительной части сограждан.

Кстати, научный руководитель Высшей школы экономики Евгений Григорьевич Ясин ещё в 1989-м возглавил один из отделов Государственной комиссии по экономической реформе при совете министров СССР. Вдобавок он стал экономическим гуру Гайдара и большинства его подельников. Последствия работы, идущей с опорой на его рекомендации, он сам 4-го мая на встрече со вверенными ему студентами описал очень выразительно: По оценкам эксперта, Россия сохранит свои позиции в мировой экономике между 50-м и 60-м местом по душевому ВВП. «Мы не участвуем в мировом соревновании и сохраняем тот уровень отсталости, который превращает нас в страну третьего сорта», — подчеркнул Ясин. Он констатировал, что Россия неконкурентоспособна на рынке труда на фоне Индии и Китая и проигрывает конкуренцию развитым странам по производительности труда в несколько раз. Думаю, такая самокритичность заслуживает соответствующего воздаяния — признания за Ясиным и его учениками роли указателей направления, прямо противоположного правильному.

В частности, нам надлежит целенаправленно формировать единую структуру народного хозяйства, где предприятия и инфраструктурные объекты тесно взаимодействуют между собою, образуя самодостаточную, самоподдерживающуюся, саморазвивающуюся систему, нуждающуюся во всё более развитых, разумных и просвещённых гражданах. И делать это надлежит собственными усилиями, не надеясь на зарубежного доброго дядю. Конечно, тут надо учитывать немало технических нюансов — в частности, выбор конкретных вариантов развития очень велик. Но достаточное основание для самого решения о таком строительстве — то, что профессиональные либертарианцы вроде Ясина (или, скажем, ректора ВШЭ Ярослава Ивановича Кузьминова и его жены — по совместительству пока ещё министра экономического развития РФ — Эльвиры Сахипзадовны Набиуллиной) рекомендуют нам прямо противоположное.

http://www.odnako.org/blogs/show_18219/

Как не опасаясь долларовой инфляции создать светоч демократии для региона.

Оригинал взят у bulochnikov в Как не опасаясь долларовой инфляции создать светоч демократии для региона.

Вот тут пишут:

«В Средней Азии разгорается очередной раунд «водно-энергетической войны». На этот раз в конфликт вмешался Запад – и выступил на стороне Таджикистана. Причина: стремление оторвать регион от России и объединить с Афганистаном и Пакистаном в «Большую Центральную Азию».

За последнюю неделю вялотекущий спор вокруг Рогунской ГЭС между Душанбе и Ташкентом резко обострился. Не проходит и дня, чтобы СМИ и госорганы Узбекистана не возвестили миру о бедах, которыми грозит Центральной Азии строительство 335-метровой плотины Рогуна. «В Узбекистане не могут ждать 8 лет воды из Таджикистана, пока будет заполняться водохранилище Рогунской ГЭС, — цитирует заявление президента Ислама Каримова МИД республики. — Чем же будут заниматься земледельцы все это время?».

В этой истории нет ничего нового, за исключением одного: тон заявлений Ташкента резко изменился. До сих пор богатый углеводородами, но засушливый Узбекистан разговаривал с энергодефицитными горными соседями – Таджикистаном и Киргизией — с позиции силы. Ташкент регулярно повышал для них тарифы на газ, прозрачно намекая, что полностью его перекроет, если те вздумают городить на реках плотины ГЭС. К тому же денег на строительство плотин у Бишкека и Душанбе не было. Рогун взялось было достраивать РАО ЕЭС, но Ташкент надавил по лини Газпрома и контракт со скандалом порвали.

Что произошло? На сторону Таджикистана встали США и ЕС.

На прошлой неделе посольство Таджикистана в Брюсселе разослало в СМИ неслыханное заявление депутата Европарламента Струана Стивенсона, отвественного за экологию и окружающую среду в ОБСЕ. Посетив строительство Рогунской ГЭС и встретившись с министрами правительства Таджикистана, он выразил уверенность, что спорная плотина — выигрышный вариант для всей Центральной Азии. Мало того, Стивенсон заявляет, что именно Таджикистан (а вовсе не Узбекистан с Казахстаном, как полагают там – прим. ред.) является ключевым стратегическим партнёром Европы и Запада в Центральной Азии.

Заявление, которое г-н Стивенсон разослал также президенту Европарламента Бузеку и премьер-министру Великобритании Кэмерону, льет на таджиков такой елей и исполнено такой грубой лести, что стоит выборочного цитирования. «Таджикистан построил успешно функционирующее демократическое государство (!), которое может служить моделью для стран региона, имеет хорошую репутацию (!) в области прав человека», — беззастенчиво врет депутат. Смысл становится понятен, когда автор послания переходит к ресурсам этой нищей диктаторской страны.

Разумеется, одно лишь заявление евродепутата вряд ли вызвало бы в Ташкенте такую реакцию. Письмо Стивенсона – лишь верхушка айсберга. Среди лоббистов проекта ЛЭП в Афганистан – крупнейшие think tanks, Пентагон, Министерство энергетики США, штаб-квартира НАТО в Брюсселе. Почему же экспорт дешевой электроэнергии из Таджикистана в Афганистан и Пакистан так важен для Запада?

Одна из причин – стремление вырвать Таджикистан из Единой энергосистемы бывшего СССР и разорвать последние связи с Россией. 20 лет назад дешевая энергия горных рек снабжала всю Среднюю Азию, а зимой, когда реки замерзали и сток ослабевал, электричество поступало от ГРЭС, работающих на нефти и газе того же Узбекистана. Теперь расчеты между независимыми соседями стали предметов споров, но зависимость остается, и это один из немногих факторов, сохраняющих мир в регионе. Исключение Таджикистана из этой схемы может резко ускорить распад региона – с пограничными войнами в Ферганской долине и т.п.

Втора причина – стремление геостратегов Запада объединить 5 республик бывшей советской Средней Азии в один макрорегион с Пакистаном и Афганистаном, скреплённый общими линиями электропередач, трубопроводами, железными дорогами и радикально-исламистской идеологией. Создание «Большой Центральной Азии», опять таки, оторвет от России ее историческое «южное подбрюшье», резко снизит влияние Китая на Пакистан и активизирует сепаратизм в Синьцзянь-Уйгурском АО КНР.

Все это крайне тревожит относительно стабильные страны региона – Узбекистан и Казахстан. Там понимают, что геополитика Запада ведет к перекройке границ на всем пространстве от Ирака до Индии. И к растворению государств региона в кислотном озере глобального халифата, где шииты воюют с суннитами, и все вместе – с неверными. Тут есть широкое поле для сотрудничества азиатов с Россией. Если, конечно, Москва окажется готова этим воспользоваться».

Виктор Ядуха www.rosbalt.ru
  

Что происходит?

А то, что США создают очередную потёмкинскую деревню. Вернее, образец для подражания для других стран региона. Делайте как у них и будет вам такое же счастье.

Для каждого региона США выбирают одну страну, в которую закачивают кучу бабла. Но не даром, естественно, а в кредит. Это бабло лет на 20 обеспечивает процветание стране, а потом всё рушится – бабло требуют назад. Или перекредитовывают, в обмен на какие то уступки. Пока в них есть необходимость. Не надолго перекредитовывают – лет на 5 максимум. А дальше опять встаёт вопрос: чем отдавать будете?

Чем-чем? Суверенитетом маленькой, но гордой страны и уровнем жизни не менее маленького, но уже не очень  гордого народца. Чтобы сей народец жрал меньше, а работал больше.

Но это ещё когда будет! За эти 20 лет правитель маленькой, но гордой, успеет сделать себе состояние на воровстве "международной помощи" и уедет тихо доживать подальше от маленького, населения, которому стало не до гордости. Если будет себя правильно вести, конечно. А не то вмиг превратится из светоча демократии в жестокого тирана, разворовавшего "международную помощь" и ввергшего население в нищету. А вышеуказанное население за эти годы порушит (под чутким руководством международных советников, которых пришлют как обязательное приложение к "помощи") все основы своего независимого существования и собственного пропитания. 

Если правитель будет вести себя правильно, то его отпустят на покой с незапятнанной репутацией, а кровавым тираном, который всё разворовал, сделают его преемника.

Вы заметили, что существует тенденция: добрые США стараются-стараются осчастливить очередной тёмный народ, дарят ему демократию, но потом появляется (Демократическим путём, что очень важно! Впрочем, если тиран демократическим путём всё никак не приходит к власти, можно и государственным переворотом.) появляется кровавый тиран и всё портит. Впрочем, сами понимаете, любой народ достоин того правителя, который его имеет. Но добрые дяди из США не отчаиваются и тут же находят себе другой народ для осчастливливания. Оставляя старый, негодный для демократии народ, с долгами и тиранией, которая должна эти долги отдать, содрав всё, что можно, у поганого народца, недостойного хорошей жизни при свободе и демократии. Что его жалеть, такой народец? Ведь он сам выбрал демократическим путём свою участь. Свободные народы должны сами отвечать за свой выбор.

И другие сопредельные страны, возможно, тоже потянутся за светлым образом. Но уже сами, без денежных вливаний. В надежде, приобретённой под давлением массированной пропаганды и лучезарным примером сопредельной страны, что дело здесь не во вливаниях, а в том, что народ и правительство лучезарной выбрало свободу и демократию и союз с главной демократией мира, отвергнув гнусные посягательства империи зла.

В каждом географическом регионе подбирают одну такую страну.

На севере это Латвия. (Сейчас, кажется, уже Эстония.)

В Закавказье – Грузия. (Ой, простите, сейчас уже Джорджия. Грузия - это турецкое название некогда оккупированной турками страны, унизительное для гордого народа - джорджиан).

В Средней Азии это была Киргизия. Чудо которой развалилось, как только пришла пора отдавать долги, а население взбунтовалось. Теперь ей на замену подобрали другую кандидатуру.

Узбекистан на эту роль не годится. Слишком большое население. Это ж сколько надо долларов для них напечатать, чтобы придать их жалкому существованию достойный вид! Точно мировая гиперинфляция разразится. Этого никак нельзя допустить, как вы сами понимаете. Ещё время не пришло для гиперинфляции. Большая страна должна впасть в демократию добровольно. Влекомая светлым образом. Типа бабочки на свечу.

Украина тоже не подошла по этому критерию. Ющенко это не понял и поплатился. Он клюнул на светлый образ Латвии и бесплатно принялся подражать. Вернее, население нэзалэжной клюнуло. А Юща заранее подготовили для реализации сокровенных чаянний этого незалэжного населения. Об этом я писал в статье "Как сотворили Юща на счастье народа великой Украины. " Результат известен.

В Прибалтике тоже всё развалилось – пришла пора долги отдавать. Но население не бунтует. Европеи, это вам не дикие азиаты – европеев можно хоть всех живьём в говне закапывать, если всё это будет сделано по закону, они не будут возражать.

Но ничего. Уже намечена в этом регионе новая потёмкинская страна для создания светлого образа – Белоруссия. Правда, пока Бацка мешает. В своё время вложили много средств в его обсерание во всеевропейском масштабе. Теперь как то неудобно так сразу делать его гарантом демократии. Но это поправимо – Бацка не вечен и к тому же эволиционирует в нужную сторону поразительно быстро. Сообразительный!

Не обсирать его было нельзя. Бацька с его честолюбием был возможным кандидатом на роль правителя всея Руси. Что непременно привело бы к очередному раунду борьбы за власть в РФ с хорошей перспективой её дальнейшего развала. Поэтому и надо было лепить его образ для ностальгирующих по Сталину рашкинцев. И ради этого пришлось его говнять с либеральных позиций. Иначе они не уверовали бы в Бацьку.

С Рахмоном такой проблемы нет. Никто его не обсерал. Поэтому он хоть сейчас сгодится на роль гаранта демократии и надежды всего исстрадавшегося под пятой диктаторов народов региона. Пока нового не подберут на его место.

У Джорджии латвийско – киргизский сценарий ещё впереди. Он бы уже сейчас начался бы. Но главный джорджианин Мишико оказался слишком ловок и решителен. Недооценили. Развязал войну. Пришлось возобновить финансирование, чтобы маленькая, но гордая, не скатилась после военного поражения в объятия империи зла.

Ну, а когда придёт время отдавать долги, для замены потускневшего образа Джорджии в регионе есть ещё две подходящих по размеру страны с общей историей и образом жизни.

Очень хороший пример для подражания может получиться совсем за небольшие деньги..