eugene771 (eugene771) wrote,
eugene771
eugene771

От Конституционного суда зависит судьба вступления РФ в ВТО

Трансформация отношений собственности: глобальные тенденции и российский опыт

Текст: Валерий Зорькин (председатель Конституционного суда России)
http://www.rg.ru/2012/05/31/zorkin.html
Выдержка. Целиком статья по ссылке.
 Фото: Кощеев Дмитрий

2. Другой очень серьезный пласт правовых проблем современного социально-экономического развития связан с тем обстоятельством, что деятельность сформировавшейся к настоящему времени  могущественной системы транснациональных корпораций и банков  лишь частично регулируется национальными юрисдикциями стран регистрации и в еще меньшей мере - наднациональными институтами в виде Всемирной торговой организации, Банка международных расчетов в Базеле и т.д.

Речь идет, прежде всего, о том, что действия системы ТНК и ТНБ в глобальном мире, в силу их финансово-производственного потенциала, нередко превышающего потенциал крупных государств, оказывают огромное влияние не только на локальные, но и на глобальные экономические процессы, в итоге неизбежно затрагивая конституционные права большого числа граждан в сфере частной собственности и предпринимательства.

Другой аспект этой проблемы заключается в фактическом развитии глобальной системы ТНК и ТНБ по модели олигополии  за счет использования механизма перекрестного владения активами. Недавно опубликованное исследование швейцарских ученых показало, что объединенное такими механизмами неявное "сообщество" из примерно 150 транснациональных финансовых корпораций прямо или косвенно контролирует более 40% мирового богатства.

Нет сомнения в том, что "финансово-хозяйственный пул" такой мощи, в силу своей латентности никак не регулируемый эффективным антимонопольным законодательством, вполне способен манипулировать любыми из мировых рынков в своих собственных специальных интересах. И очевидно, что уже одно это обстоятельство является грубейшим нарушением основополагающих принципов рыночной экономики, постулирующих свободную конкуренцию и равноправие рыночных агентов.

Еще один важный аспект рассматриваемой проблемы связан с резким "распуханием" финансового сегмента глобальной экономики в результате превращения национальных валют в рыночный товар и возникновения огромной массы разнообразных вторичных финансовых инструментов страхования (хеджирования) рыночных рисков - деривативов, а также систем сверхбыстрой электронной торговли на финансовых рынках. Все мы знаем, что именно спекулятивная игра на рынке ипотечных деривативов стала "спусковым крючком" начавшегося в 2007 г. мирового экономического кризиса. Но не всем, видимо, известно, что объем одного лишь сегмента глобального рынка деривативов - так называемых кредитно-дефолтных свопов - почти в 15 раз превышает совокупный валовый годовой продукт мировой экономики.

Расширение в глобальной экономике сегмента сверхбыстрых спекулятивных финансовых игр, в ходе которых с одних рынков на другие могут почти мгновенно "перебрасываться" ресурсы, превышающие ВВП крупнейших стран, приводит к фундаментальным трансформациям в мировом хозяйстве и определяет совершенно новое лицо этого хозяйства.

Этот новый облик глобальных экономических отношений крупный стратегический аналитик Эдвард Люттвак обозначил как "турбокапитализм". Причем сущностные риски турбокапитализма, связанные с возможностью быстрого и практически непредсказуемого возникновения и разрастания кризисных процессов в любых национальных или отраслевых сегментах глобальной экономики, риски, непосредственно влияющие на осуществление права собственности и социальных прав огромными массами людей, - находятся вне сферы полноценного правового регулирования.

Попытки резкого снижения этих рисков на основе предложенного много лет назад Джеймсом Тобином налога на спекулятивные финансовые операции, лишающего большинство подобных операций прибыльности, пока успехом не увенчались, несмотря на поддержку со стороны многих крупнейших мировых экономистов и политиков. Некоторые эксперты видят причину в том, что вводить такой налог имеет смысл лишь в случае, если он будет иметь универсальное, общемировое значение. Но в этом случае, считают они, будет иметь место посягательство на суверенные прерогативы национальных регуляторов. Другие специалисты утверждают, что дело не в проблеме государственного суверенитета, а в сопротивлении глобального финансового лобби, для которого сохранение спекулятивного финансового турбокапитализма является основным источником растущих прибылей и главным условием управления мировой хозяйственной системой.

 Следует отметить и то обстоятельство, что  несовпадение государственно-политических (конституционных) и экономических (по большей части внеконституционных) границ  зачастую  приводит  к эрозии национальных систем правовой регуляции экономических  отношений. В качестве примера подобных правовых деформаций можно привести несоблюдение норм Всемирной торговой организации национальными юрисдикциями за счет искусственного выстраивания разного рода протекционистских барьеров (лицензирование импорта, антидемпинговые расследования и тому подобное).

Все эти глобальные угрозы праву собственности и свободному предпринимательству, которые уже вполне осознанны многими политиками и экспертами, пока не получили надлежащего нормативного разрешения.

3. Еще одна общемировая проблема в рассматриваемой сфере правового регулирования   связана с повышением влияния организованной преступности на финансовые и хозяйственные процессы. Приведу лишь несколько свежих фактов. В ходе кризиса итальянский корпус карабинеров выяснил, что во многих регионах Италии после резкого сокращения потребительского и иного кредитования со стороны банков в кризисе их кредитную роль почти полностью взяли на себя теневые финансовые организации мафии. Британские эксперты обнаружили, что деньги транснациональных оргпреступных сообществ были одним из важнейших финансовых ресурсов, позволивших избежать краха ряду крупных банков. А управление ООН по борьбе с наркотиками и оргпреступностью сообщило, что годовые доходы криминального сектора глобальной экономики превысили 2,1 трлн. долл., и что большинство из этих денег отмывается и переходит в легальную "белую" экономику. И, значит, не может не привносить в регулирование правоотношений в сфере собственности свои криминальные нормы.

Особо следует выделить проблему внутригосударственной и транснациональной коррупции, которая очень остро стоит   в России,  и которая, как показал кризис, весьма актуальна даже и для самых  "законопослушных" стран мира. Я не буду останавливаться на этой проблеме,  поскольку она требует самостоятельного и очень серьезного анализа. Соглашусь лишь   с  высказыванием генерального прокурора и  министра юстиции США Эрика Холдера, который в своем выступлении на втором Международном юридическом форуме в Санкт-Петербурге подчеркнул, что  важнейшим  барьером на пути развития внутринациональной и глобальной коррупции является судебная система.  В этой связи встает целый комплекс задач по повышению качества правосудия, которые необходимо решать как на уровне отдельных государств (я имею в виду прежде всего Россию), так и в международном масштабе.



4. К числу тревожных с точки зрения права тенденций развития глобальных рынков относится, на мой взгляд, и тенденция к  так называемой "либерализации" экономического законодательства, в русле которой под предлогом повышения эффективности работы рынка предоставляется слишком большая  "свобода рук" капиталу. В мировой прессе уже написаны целые тома о том, что именно отмена в США закона Гласса-Стигала времен Великой Депрессии, запрещавшего коммерческим банкам спекулятивную игру на финансовых рынках, стала одним из главных факторов такой рисковой экспансии турбокапитализма, которая привела к нынешнему мировому кризису.

В ходе этого кризиса появилось много свидетельств того, что именно трансформации экономического законодательства в направлении "свободы рынка", неуклонно сужавшие права государства по контролю за деятельностью бизнес-структур, привели к целой серии корпоративных крахов. И, в итоге,  -  к необходимости затрачивать гигантские финансовые средства ни в чем не повинных налогоплательщиков на спасение (в том числе, путем национализаций) слишком "свободно" заигравшихся корпораций и банков от окончательного обрушения.

Кроме того, кризис показал, что многие агенты рынков (включая и тех, кто недавно относился к числу наиболее респектабельных), пользуясь отмеченной выше либерализацией экономического законодательства, обнаруживают готовность использовать  субкриминальные или чисто криминальные  практики:  от так называемой "оптимизации налогов" за счет фальсификации отчетности или перевода капитала в оффшорные юрисдикции - до инсайдерской торговли на глобальных рынках "мусорными" деривативами;  от беспрецедентного коррумпирования высоких чиновников крупных стран ради получения в этих странах экономических преференций - до создания множества "финансовых пирамид" вроде пирамиды Мэдоффа, крушение которой нанесло вкладчикам ущерб в размере до 60 млрд. долл. и привело к разорению многих тысяч честных предпринимателей.

На это накладываются еще и такие тенденции "либерализации" правотворчества и правоприменения, которые нередко  ведут к  нарушениям основополагающих конституционных принципов равного доступа к праву. Я имею в виду либерализацию норм об ответственности за экономические преступления (в частности, отмену или смягчение норм заключения под стражу предпринимателей, совершивших правонарушения, на том основании, что их арест угрожает крахом контролируемых ими бизнес-структур). Результатом такой "либерализации" нередко оказываются ситуации, когда мальчишка, укравший велосипед за 100 долларов, попадает в тюрьму, а криминальный бизнесмен, провернувший аферу в миллионы долларов, гуляет на свободе, заплатив тысячедолларовый штраф. Причем подобных явлений, как сообщают многие юристы, больше в странах с прецедентным правом, где очень важную роль в исходе судебного дела нередко играет дорогой адвокат, сумевший "раскопать" и эффектно представить в суде подходящий прецедент.

Все перечисленное выше, на мой взгляд, означает очень сильное отставание системы правового регулирования от трендов "эпохи перемен". Это означает нарастающее расхождение существующих правовых норм с той экономической (а также взаимосвязанной с экономикой социальной и политической) реальностью, которую должны регулировать и "вводить в берега" нормы права. И это касается как международного регулирования в сфере экономики и основополагающих хозяйственных прав, так и регулирования в пределах национальных правовых систем.

В России решение перечисленных проблем  является, как нигде, насущно необходимым и актуальным. Именно у нас, в силу отсутствия или слабости укорененных традиций саморегулирования и регулирования отношений частной собственности и предпринимательства, нередко некритически перенимаются из "мирового опыта" и воспроизводятся - даже не в сфере права, а в сфере нормативных лакун правотворчества и практической хозяйственно-экономической жизни, - глобальные тенденции, разрушительные для социальности и государственности.  

При этом особенно острой является для России проблема соотношения права и социальной справедливости, с которой я начал свой доклад.



 

Tags: ВТО
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments